«Какой ужасный отель», — подумала я, но, поскольку все смотрели на меня, решила быть безразличной. Действительно ли тот человек, которому я вчера звонила, остановился здесь? Размышляя таким образом, я стала смотреть в зеркало на стене и вдруг заметила, что губная помада у меня положена не совсем ровно. «Непростительно!» — пробормотала я и тут же подумала: а что, если я на самом деле никуда не звонила, а все это, как обычно, просто возникло у меня в голове? «Да ничего я не знаю!» — вдруг вырвалось у меня. Возможно, я произнесла эти слова слишком громко — на меня посмотрел огромного роста негр, и это меня напугало.

Смелее, детка…

Этот чернокожий был похож на негра из книжки «Африканец Самбо», который играл на тамтаме и носил львиную шкуру. Когда-то давно, давно-давно эту книжку подарила мне бабушка…

Да звонила ли я на самом деле? Когда?

Если все это произошло не только в моем сознании, этот фотограф должен сейчас появиться. Если он согласится сделать мой портрет, то, быть может, весь этот ирреальный мир наконец исчезнет из моей головы?

Да, никто не может этого знать.

Лучше избегать мыслей о том, что знаешь что-то, чего не знают все остальные. Кто же это сказал? Мой бывший? Разве у меня уже был любовник? Ненавижу, когда до меня дотрагиваются… но теперь не об этом надо думать.

Откуда же я вчера звонила? От Дайканияма? Нужно быть повнимательнее — из этой квартиры идет канал связи с миром, что сокрыт в моей голове… не стоит звонить из такого места.

Но почему воспоминания об этом так туманны? Обычно я звоню в трезвом состоянии.

— Привет, как дела?

— А, это ты, Моэко? Знаешь, я видел твою фотографию.

— Какую?

— Рекламу босоножек.

— А, ту, что в «Мери Клер»?

— Не-а.